Неточные совпадения
— Не может
продолжаться. Я надеюсь, что теперь ты оставишь его. Я надеюсь — он смутился и покраснел — что ты позволишь мне устроить и обдумать нашу
жизнь. Завтра… — начал было он.
В душе ее в тот день, как она в своем коричневом платье в зале Арбатского дома подошла к нему молча и отдалась ему, — в душе ее в этот день и час совершился полный разрыв со всею прежнею
жизнью, и началась совершенно другая, новая, совершенно неизвестная ей
жизнь, в действительности же
продолжалась старая.
Иногда — и это
продолжалось ряд дней — она даже перерождалась; физическое противостояние
жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка, и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности.
Доктор Герценштубе и встретившийся Ивану Федоровичу в больнице врач Варвинский на настойчивые вопросы Ивана Федоровича твердо отвечали, что падучая болезнь Смердякова несомненна, и даже удивились вопросу: «Не притворялся ли он в день катастрофы?» Они дали ему понять, что припадок этот был даже необыкновенный,
продолжался и повторялся несколько дней, так что
жизнь пациента была в решительной опасности, и что только теперь, после принятых мер, можно уже сказать утвердительно, что больной останется в живых, хотя очень возможно (прибавил доктор Герценштубе), что рассудок его останется отчасти расстроен «если не на всю
жизнь, то на довольно продолжительное время».
Так он очищался и поднимался несколько раз; так это было с ним в первый раз, когда он приехал на лето к тетушкам. Это было самое живое, восторженное пробуждение. И последствия его
продолжались довольно долго. Потом такое же пробуждение было, когда он бросил статскую службу и, желая жертвовать
жизнью, поступил во время войны в военную службу. Но тут засорение произошло очень скоро. Потом было пробуждение, когда он вышел в отставку и, уехав за границу, стал заниматься живописью.
В первые месяцы своего перерождения он почти все время проводил в чтении; но это
продолжалось лишь немного более полгода: когда он увидел, что приобрел систематический образ мыслей в том духе, принципы которого нашел справедливыми, он тотчас же сказал себе: «теперь чтение стало делом второстепенным; я с этой стороны готов для
жизни», и стал отдавать книгам только время, свободное от других дел, а такого времени оставалось у него мало.
В результате получилось начало той общей «секуляризации»
жизни, а в частности и власти, которая
продолжается и до сих пор.
На время небо опять прояснилось; с него сбежали последние тучи, и над просыхающей землей, в последний раз перед наступлением зимы, засияли солнечные дни. Мы каждый день выносили Марусю наверх, и здесь она как будто оживала; девочка смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, на щеках ее загорался румянец; казалось, что ветер, обдававший ее своими свежими взмахами, возвращал ей частицы
жизни, похищенные серыми камнями подземелья. Но это
продолжалось так недолго…
Жизнь их потеряла смысл, кончилась и
продолжалась без нужды, без цели.
Месяца через полтора я заметил, что
жизнь моего Квазимодо шла плохо, он был подавлен горем, дурно правил корректуру, не оканчивал своей статьи «о перелетных птицах» и был мрачно рассеян; иногда мне казались его глаза заплаканными. Это
продолжалось недолго. Раз, возвращаясь домой через Золотые ворота, я увидел мальчиков и лавочников, бегущих на погост церкви; полицейские суетились. Пошел и я.
Духовное общение не только
продолжается, но оно делается особенно сильным и напряженным, оно даже сильнее, чем при
жизни.
У меня зародилась мысль о необходимости собрать оставшихся деятелей духовной культуры и создать центр, в котором
продолжалась бы
жизнь русской духовной культуры.
У него
жизнь торжествует не через воскресение к вечной
жизни, а через деторождение, то есть распадение личности на множество новых рожденных личностей, в которых
продолжается жизнь рода.
С него начинается глубокое раздвоение в русской
жизни и русской истории, внутренняя расколотость, которая будет
продолжаться до русской революции.
Эта нелепая, темная
жизнь недолго
продолжалась; перед тем, как матери родить, меня отвели к деду. Он жил уже в Кунавине, занимая тесную комнату с русской печью и двумя окнами на двор, в двухэтажном доме на песчаной улице, опускавшейся под горку к ограде кладбища Напольной церкви.
Жизнь и движение по улицам
продолжались и ночью: ползли бесконечные обозы, как разрозненные звенья какого-то чудовищного ярмарочного червя; сновали по всем направлениям извозчики, вихрем летели тройки и, как шакалы, там и сям прятались какие-то подозрительные тени.
Но этот отдых
продолжался всего один день, а когда Хиония Алексеевна показалась в курзале, она сразу попала в то пестрое течение, в котором барахталась всю свою
жизнь.
Этот Пищиков засек нагайкой свою жену, интеллигентную женщину, беременную на девятом месяце, и истязание
продолжалось шесть часов; сделал он это из ревности к добрачной
жизни жены: во время последней войны она была увлечена пленным турком.
В семье Соллогуба в той же зале Карлова
продолжалась, но уже менее широко и гостеприимно,
жизнь дерптских русских.
Без поездки за границу я бы не выдержал такого урока. В конце сентября 1865 года, очутившись в Эйдкунене, в зале немецкого вокзала, я свободно вздохнул, хотя и тогда прекрасно знал, что моя трудовая доля, полная мытарств, будет
продолжаться очень долго, если не всю
жизнь.
Мое личное знакомство с Александром Николаевичем
продолжалось много лет; но больше к нему я присматривался в первое время и в Петербурге, где он обыкновенно жил у брата своего (тогда еще контрольного чиновника, а впоследствии министра), и в Москве, куда я попал к нему зимой в маленький домик у"Серебряных"бань, где-то на Яузе, и нашел его в обстановке, которая как нельзя больше подходила к лицу и
жизни автора"Банкрута"и"Бедность — не порок".
Могущество! Я убежден, что очень многим стало бы очень смешно, если б узнали, что такая «дрянь» бьет на могущество. Но я еще более изумлю: может быть, с самых первых мечтаний моих, то есть чуть ли не с самого детства, я иначе не мог вообразить себя как на первом месте, всегда и во всех оборотах
жизни. Прибавлю странное признание: может быть, это
продолжается еще до сих пор. При этом замечу, что я прощения не прошу.
В этом роде
жизнь, с мелкими изменениями,
продолжалась с лишком два месяца, и, несмотря на великолепный дом, каким он мне казался тогда, на разрисованные стены, которые нравились мне больше картин и на которые я не переставал любоваться; несмотря на старые и новые песни, которые часто и очень хорошо певала вместе с другими Прасковья Ивановна и которые я слушал всегда с наслаждением; несмотря на множество новых книг, читанных мною с увлечением, — эта
жизнь мне очень надоела.
Катрин довольно долго ждала его и переживала мучительнейшие минуты. «Что, если ей придется всю
жизнь так жить с мужем?» — думалось ей, она любит его до сумасшествия, а он ее не любит нисколько и, кроме того, обманывает на каждом шагу. «Неужели же, — спрашивала себя далее Катрин, — это чувство будет в ней
продолжаться вечно?» — «Будет!» — ответила было она на первых порах себе. «Нет, — отвергнула затем, — это невозможно, иначе я не перенесу и умру!»
Вся дворня и все село находились в тревожном ожидании этого торжества; одна молодая графиня безучастно переживала день за днем с удручающим душу однообразием, даже приезжавшие на поклон к всевластному графу петербургские гости не вносили оживления в
жизнь молодой женщины, все еще находившейся под мучительным кошмаром несбывшихся грез и мечтаний, — кошмаром, который, казалось,
продолжится бесконечно.
Чтобы рассеяться немного, он вышел из дому, но нервное состояние все еще
продолжалось в нем: он никак не мог выкинуть из головы того, что там как-то шевелилось у него, росло, — и только, когда зашел в трактир, выпил там рюмку водки, съел чего-то массу, в нем поутихла его моральная деятельность и началась понемногу
жизнь материальная: вместо мозга стали работать брюшные нервы.
Лет пять
продолжалась эта блаженная
жизнь, но Дмитрий Пестов умер; вдова его, барыня добрая, жалея память покойника, не хотела поступить с своей соперницей нечестно, тем более что Агафья никогда перед ней не забывалась; однако выдала ее за скотника и сослала с глаз долой.
Бледно-желтое, отекшее лицо его, украшенное жиденькою бородкой, носило явные следы постоянно невоздержной
жизни; маленькие голубые и воспаленные глаза смотрели как-то слепо и тупо, губы распустились и не смыкались, руки, из которых одна была засунута в боковой карман, действовали не твердо. Во все время, покуда
продолжалось причесывание волос, он вполголоса мурлыкал какую-то песню и изредка причмокивал языком и губами.
Я шел, чтоб вам это все рассказать, как будто время для меня остановилось, как будто одно ощущение, одно чувство должно было остаться с этого времени во мне навечно, как будто одна минута должна была
продолжаться целую вечность и словно вся
жизнь остановилась для меня…
—
Жизнь только еще начинается. Потом она будет
продолжаться, а затем и конец.
К счастию мира и искусств, такая напряженная и насильственная
жизнь не могла долго
продолжаться: размер страстей был слишком неправилен и колоссален для слабых сил ее.
Людям кажется, что они все отделены друг от друга. А между тем, если бы точно каждый человек жил только своей отделенной от всех
жизнью, то
жизнь людей не могла бы
продолжаться. Возможна человеческая
жизнь только оттого, что во всех людях живет один и тот же дух божий и что они знают это.
— Ни лета одного, — начал он, указывая на старика-генерала, — ни расстояния для другого, — продолжал, указав на предводителя, — ничто не помешало им выразить те чувства, которые питаем все мы. Радуемся этой минуте, что ты с нами, и сожалеем, что эта минута не может
продолжиться всю
жизнь, и завидуем счастливцу Петербургу, который примет тебя в лоно свое.
Оба они не думали о будущем, не думали о том, что эта «новая
жизнь» будет
продолжаться лишь до тех пор, пока истратится последний франк от печальных остатков их состояния.
— Если любят друг друга, так и пусть любят, пока любится… Если это любовь вечная, то она и
продолжится всю
жизнь, если же она пройдет, не будет тех цепей, которые приковывают одного человека к другому, да еще и нелюбимому… Вот я, например, я никогда не женюсь.
Так и
продолжалась жизнь наших супругов в течение целого года: со стороны мужа шла ровная предупредительность, а со стороны Лары — натянутое молчание, прерывавшееся для разнообразия лишь вспышками вроде описанной и заключавшееся тоже внезапным обрывом на недоговоренном слове.
Обед
продолжался довольно долго; Берсенев разговаривал с Еленой об университетской
жизни, о своих намерениях и надеждах...
Как долго
продолжалось бы это «навсегда», и что дала бы бедной Ольге
жизнь со мною?
Только
жизнь совокупности и последовательности личностей: племени, семьи, рода, государства
продолжается и живет, и потому человек должен жертвовать своей личностью для
жизни семьи, государства.
Учение Христа негодно, потому что, если бы оно было исполнено, не могла бы
продолжаться наша
жизнь; другими словами: если бы мы начали жить хорошо, как нас учил Христос, мы не могли бы продолжать жить дурно, как мы живем и привыкли жить. Вопрос же о непротивлении злу насилием не только не обсуждается, но самое упоминание о том, что в учение Христа входит требование непротивления злу насилием, уже считается достаточным доказательством неприложимости всего учения.
Мы чувствуем для себя лично всю тяжесть настоящей
жизни, мы видим и то, что порядок
жизни этой, если будет
продолжаться, неизбежно погубит нас, но вместе с тем мы хотим, чтобы условия этой нашей
жизни, выросшие из нее: наши науки, искусства, цивилизации, культуры при изменении нашей
жизни остались бы целы.
Я ожидал, что вольнодумные писатели посмотрят на Xриста не только как на установителя религии поклонения и личного спасения (как его понимают церковники), а, выражаясь их языком, и как на реформатора, разрушающего старые и дающего новые основы
жизни, реформа которого не совершилась еще, а
продолжается и до сих пор.
Жизнь Феофан, по словам императрицы Елизаветы Петровны, вел далеко не монашескую. Он имел у себя лучшую, какая только быть тогда могла, музыку, инструментальную и вокальную. Иностранные министры находили удовольствие искать в нем дружество, часто посещали его и были угощаемы постным столом. Такие пирушки иногда
продолжались далеко за полночь.
Тайны космической
жизни как бы закрылись для человека цивилизации, утратилась способность приобщаться к ним, но действие космических и теллурических сил внутри человека
продолжается и сопротивляется духовности.
Мое отчаяние
продолжалось целую неделю, потом оно мне надоело, потом я окончательно махнул рукой на литературу. Не всякому быть писателем… Я старался не думать о писаной бумаге, хоть было и не легко расставаться с мыслью о грядущем величии. Началась опять будничная серенькая
жизнь, походившая на дождливый день. Расспрощавшись навсегда с собственным величием, я обратился к настоящему, а это настоящее, в лице редактора Ивана Ивановича, говорило...
Продолжалась бы эта жалкая
жизнь Петра Ильича с женою многие годы, как она у многих и
продолжается в «темном царстве».
Муаррон. Уважаемый и предрагоценный мой учитель, вы думаете, что я пришел просить прощения. Нет. Я явился, чтобы успокоить вас: не позже полночи я повешусь у вас под окнами вследствие того, что
жизнь моя
продолжаться не может. Вот веревка. (Вынимает из кармана веревку.) И вот записка: «Я ухожу в ад».
Нам трудно, почти невозможно, избрать для какого-либо сочинения правильную и независимую точку зрения на события нашей новейшей истории именно потому, что они и в
жизни современного нам общества еще
продолжаются во многом, еще не составляют прошедшего, совершенно законченного для нас.
А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую
жизнь там, в саду и во дворе первосвященника,
продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой
жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только двадцать два года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья, овладевали им мало-помалу, и
жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.
Он прибыл в острог с год передо мною вместе с двумя другими из своих товарищей — одним стариком, все время острожной
жизни денно и нощно молившимся богу (за что очень уважали его арестанты) и умершим при мне, и с другим, еще очень молодым человеком, свежим, румяным, сильным, смелым, который дорогою нес устававшего с пол-этапа Б., что
продолжалось семьсот верст сряду.